Трофейные танки

Одним из «Клубных формирований» Парка имеющих наиболее давние традиции, является клуб «Поиска и реставрации «Парка Патриот», который возглавляет начальник отдела поиска музейных экспонатов Анатолий Калемберг. Своё начало этот клуб ведёт от общественной организации «Поисково-реставрационная группа им.Героя Советского Союза Д.Ф.Лавриненко», образованной в 2000 году. До создания клуба группа во главе с Романом Алымовым работала на принципах добровольного членства при нынешнем филиале парка «Патриот» — Центральном музее бронетанковой техники и вооружения.

За прошедшие годы группа приняла участие в более двух десятках поисковых и реставрационных мероприятиях музея и парка «Патриот» и самостоятельно отреставрировали 9 единиц автобронетанковой техники довоенного периода и времён Великой Отечественной войны. В их числе: советские танки Т-26 (обр. 1939 г.), Т-37А, Т-70, Т-34/76 «Снайпер», бронеавтомобиль БА-3, немецкие танки Pz.Kpfw.IV, Pz.Kpfw.3 «Прага», Pz.Kpfw.V «Пантера» и САУ «Хетцер». Все эти уникальные объектов военно-технической истории заняли достойное место в музее и на выставке «Эхо войны», развёрнутой в музейном комплексе парка «Патриот».

В настоящее время участники клуба работают над очисткой и консервацией американского танка М3 «Генерал Стюарт». Этот редкий музейный экспонат был поднят в апреле 2017 г. в ходе поисковой экспедиции, проводившейся по плану Министерства обороны Российской Федерации, со дна р. Дон у с. Урыв-Покровка Острогожского района Воронежской области. Танк планируется ввести в строй и сделать достоянием многочисленных экскурсантов парка «Патриот».

В перспективных планах клуба создать в его составе авиационную и водолазную группы, которые присоединятся к важной и ответственной работе по поиску и восстановлению артефактов и раритетных объектов военно-технической истории.

1 083

Успех, который танковые войска вермахта имели в начальный период Второй мировой войны, зачастую связывают и именем Х.ГУДЕРИАНА, считая его «создателем немецкого танкового оружия». Вместе с тем, как у этого нового рода войск, так и доктрины его применения было несколько авторов. При этом, Х.Гудериан не являлся ключевой личностью.

7 танковая дивизия на марше

Танковые войска вермахта — истоки

В Германии в первые годы после заключения Версальского договора возможность заниматься танками и принципами их применения оставалась только теоретической. Поэтому офицеры рейхсвера сначала обсуждали в профессиональных журналах идеи, существовавшие за границей.

«Немецкая боевая техника в мировой войне» публикация Э.Фолькхайма. 1923 г.

В качестве одного из первых подобных танковых теоретиков немецкие историки называют лейтенанта Эрнста ФОЛЬКХАЙМА (Ernst VOLCKHEIM), консультанта в инспекции моторизованных войск (Inspektion der Kraftfahrtruppen). В 1924 г. он опубликовал несколько очерков о развитии, вооружении и использовании боевой техники.

Среди зарубежных специалистов значительное влияние на воззрения офицеров рейхсвера оказали труды британского военного теоретика (танколога) Джона Фредерика Чарльза ФУЛЛЕРА (John Frederick Charles FULLER). Д. Фуллер требовал, чтобы в бою танки действовали в отрыве от пехоты. В отличие от него, французские военные видели в танках, прежде всего, оружие для сопровождения пехоты.

Британская концепция импонировала немцам больше, в большей степени соответствуя их собственным военным рассуждениям. В техническом отношении немцы также сильнее ориентировались на английские, чем на французские образцы бронетехники.

Кодовое понятие «большой трактор»

Определенной вехой в становлении танковых войск вермахта считается, начатая в 1925 г. секретная разработка танка под кодовым обозначением «большой трактор» (Großtraktor). Свою роль она сыграла прежде всего в совокупности с заключенным в 1922 г. в Рапалло (Rapallo) договором с Советским Союзом. Документ стал основой военного сотрудничества двух стран.

«Большой трактор»

В его рамках СССР в 1928 г. предоставил в распоряжение рейхсвера учебно-тренировочный полигон Кама под Казанью. Там немецкие и советские военные специалисты совместно опробовали самые современные на тот момент танки, в том числе и «большой трактор».

Между тем, генерал-майор Альфред фон ВОЛЛАРД-БОККЕЛЬБЕРГ (Alfred von VOLLARD-BOCKELBERG), с октября 1926 г. назначенный на должность инспектор автомобильных войск рейхсвера, признавал потенциал ведения войны с применением боевой техники. В своей служебной деятельности он стремился превратить автомобильные части из пока лишь транспорта для подвоза в боевые войска.

Майор Людвиг Риттер фон РАДЛМАЙЕР. Он же «директор Раабе»

В 1927 г. майор Людвиг Риттер фон РАДЛМАЙЕР (Ludwig Ritter von RADLMAIER) впервые публично вступил в самостоятельное танковое формирование. Находясь на посту референта инспекции автомобильных войск, Л.Радлмайер собирал и систематизировал практический опыт применения бронетехники. Под псевдонимом «директор Раабе» (Direktor Raabe) в период 1929-32 гг. он возглавлял секретную танковую школу «Кама» в СССР.

Полковник Вернер фон ФРИЧ

Наряду с Л.Радлмайером боевой потенциал моторизованных и бронированных боевых подразделений изучал полковник Вернер фон ФРИЧ (Werner von FRITSCH), начальник оперативного отдела в управлении войск министерства рейхсвера. В своем докладе от 3 декабря 1927 г. он подчеркнул важность роли самостоятельных танковых подразделений и поднял их значение до уровня решающего оружия в наступлении.

Х.Гудериан подхватывает рассуждения

Лейтенант Хайнц ГУДЕРИАН

По утверждениям немецких историков, Хайнц ГУДЕРИАН (Heinz GUDERIAN) начал принимать участие в публицистических дискуссиях о путях механизации сухопутных частей немецкой армии только с конца 1927 г. Он не выдвинул никаких новых идей, а просто подхватил уже циркулировавшие концепции. В то время Х.Гудериан имел звание майора и служил референтом автомобильных частей в армейском транспортном отделе управления войсками. Соответственно, в его первых публикациях говорилось о вопросах военного транспорта, а не о танках.

Ситуация изменилась, когда его начальник признал интерес Х.Гудериана к бронетехнике и решил сделать его «специалистом по танкам». В октябре 1928 г. совместно с сотрудниками автошколы в Берлине он начал изучать тактику танкового боя. Кроме того, его на четыре недели откомандировали в Швецию для изучения организации и строительства местных танковых подразделений.

Полковник Освальд ЛУТЦ

Главным покровителем Х.Гудериана историки называют полковника Освальда ЛУТЦА (Oswald LUTZ), с 1929 г. начальника штаба инспекции автомобильных войск. Офицеры познакомились в 1922 г. Когда 1 апреля 1931 г. О.Лутц получил звание генерал-майора и был выдвинут на должность инспектора автомобильных войск, он потребовал назначить в качестве своего начальника штаба Х.Гудериана. Только теперь Х.Гудериан смог в действительности влиять на становление танковых подразделений.

Ускорение после 1933 г.

В значительной степени текущие проекты формирования будущих танковых войск вермахта продвинул 1933 г. Произошло это по двум причинам.

С одной стороны, к власти пришел Адольф Гитлер. Став канцлером, он приступил к массовой механизации рейхсвера. С другой стороны, 1 октября 1933 г. начальником управления войсками (Truppenamt) в министерстве рейхсвера – де-факто генеральном штабе немецкой армии – стал генерал-лейтенант Людвиг БЕК (Ludwig BECK), который активно содействовал танковому вооружению.

Зарождение танковых войск вермахта. Группа бронетехники, представленная на Цеппелинфельд под Нюрнбергом. Panzerkampfwagen I. 1937 г.

Возглавляемое им ведомство в 1933 г. издало наставление под названием «Управление войсками» (Truppenführung). В следующем 1934 г. документ пополнил раздел, который разбирал применение самолетов, танков и боевых химических средств. Эта часть предусматривала объединение полков бронированных боевых машин с другими моторизованными подразделениями в танковые соединения, которым предписывалось действовать самостоятельно и без оглядки на подразделения в тылу.

Следующий шаг к созданию танковых войск вермахта и их успешным «молниеносные операции» («Blitzfeldzügen») против Польши и Франции сделал кавалерийский офицер подполковник Мориц фон ФАБЕР ДЮ ФOP (Moritz von FABER DU FAUR).

В 1934 г. Дю Фор инициировал дебаты вокруг концепции применения танкового оружия, в которых сам выступал за формирование танковых дивизий. По его версии такие соединения должны включать собственные подразделения пехоты и боевой поддержки. Это позволило бы дивизиям вести бой самостоятельно и в значительной степени «оптимально взаимоувязанным оружием».

Новая командная инстанция

Разделение инспекции автомобильных войск произошло 1 июня 1934 г. – на её основе возникли две инстанции. Первая – инспекция моторизации сухопутных сил (Inspektion für Heeresmotorisierung), вторая – командование мотомеханизированных войск (Kommando der Kraftfahrkampftruppen).

Генерал Хайнц Гудериан

Обе инстанции возглавил генерал Освальд ЛУТЦ (Oswald LUTZ). Но теперь командование мотомеханизированных войск стало официальной командной инстанцией будущих танковых войск Германии. Руководство штабом командования принял на себя полковник Хайнц Гудериан.

В январе 1935 г. генерал О.Лутц предложил, сформировать три танковые дивизии по два танковых полка в каждой. После того как Гитлер 16 марта 1935 г. снова ввел призыв на военную службу и одновременно переименовали рейхсвер в вермахт, дальнейшая милитаризация страны пошла открыто.

Поздним летом 1935 г. первая опытная танковая дивизия вермахта провела первые учения на военном полигоне под Мюнстером. Согласно отчету генерала О.Лутца, организация танковой дивизии того времени, с одной танковой бригадой, состоявшей из двух полков по два батальона в каждом, оказалась приемлемой.

Командование танковых войск вермахта

Для организации управления, разведки и боя танковой дивизии О.Лутц рекомендовал тесное взаимодействие с авиацией (люфтваффе). Он также указывал на важность радио для управления моторизованными войсками в ходе боя. Поскольку полевым командирам в соответствии с немецкой традицией предписывалось управлять с переднего края, О.Лутц считал оснащение танковых подразделений командирскими машинами с радиооборудованием абсолютно необходимым.

Командование мотомеханизированных войск в сентябре 1935 г. переименовывается в командование танковыми войсками (Kommando der Panzertruppen). Его инспектором всё еще оставался генерал О.Лутц, а начальником штаба – Х.Гудериан. Однако, уже 15 октября 1935 г. Х.Гудериан в Вюрцбурге возглавил вновь сформированную 2 танковую дивизию. Его преемником на должности начальника штаба командования танковых войск стал полковник Фридрих ПАУЛЮС (Friedrich PAULUS).

Форма одежды танковых войск вермахта

Форма личного состава танковых войск вермахта сильно отличалась от пехоты. Её ввел ещё рейхсвер в ноябре 1934 г. Она включала: полевую куртку, брюки, несколько головных уборов (защитная кепка и фуражка, а также полевая кепка), портупею и ботинки на шнуровке черного цвета. К ним добавлялась полевая блузка мышиного цвета. Воротник полевой куртки украшался черепом алюминиевого цвета – по традиции прусских гусар «Мертвая голова» («Totenkopfhusaren»).

В течение следующих нескольких месяцев особое значение в становлении танковых войск вермахта сыграл генерал Людвиг БЕК (Ludwig BECK), хотя именно его Х.Гудериан в мемуарах назвал своим самым большим противником. Занимая должность начальника Генерального штаба сухопутных сил, Л.Бек своей докладной запиской от 30 декабря 1935 г. вызвал переориентацию вооружений в пользу бронетехники.

В документе, в качестве трех основных тактических задач танков Л.Бек называл:

  • поддержку пехоты;
  • использование в войсковых группах совместно с другими мобильными родами войск;
  • борьбу с вражескими танками.

Л.Бек подчеркивал обязанность всех немецких танков сражаться с боевыми машинами противника. На этом основании он требовал вооружать все модели бронебойным оружием, прежде всего 37 мм пушками.

Сопротивление традиционалистов

По утверждениям немецких историков, как Х.Гудериан, так и Л.Бек при реализации своих планов столкнулись с сопротивлением традиционалистов, в частности, Главного управления сухопутных сил (Allgemeinen Heeresamt), которое возглавлял генерал-майор Фридрих ФРОММ (Friedrich FROMM).

На предложения Л.Бека 22 января 1936 г. управление ответило, что основная задача танков заключается в поддержке атак пехоты и поражении живой силы противника. Бой танков против танков считался маловероятным, а в бою танковые подразделения следует подчинять командованию пехотной дивизии.

Генерал Людвиг БЕК

Уже через неделю Л.Бек возражал Главному управлению, настаивая на том, что главной задачей танковых войск вермахта является борьба с вражескими танками. Кроме того, Л.Бек активно выступал за самостоятельные танковые дивизии, которые пригодны для выполнения оперативных задач. Соответственно, они не должны подчиняться пехоте.

Точку в этом споре поставил Вернер фон ФРИЧ к тому времени уже генерал-полковник. 11 февраля 1936 г. В.Фрич поддержал концепцию оперативного использования танков Л.Бека и назвал её «поворотом, ориентированном в будущее». Тем самым, для Л.Бека дорога по строительству танковых войск вермахта в его понимании вопроса оказалась открыта.

Однако, генерал не мог реализовать все свои замыслы, поскольку теперь тотальному оснащению всех танков пушками противилось управление сухопутными вооружениями (Heereswaffenamt). Согласно меморандуму ведомства от 23 марта 1936 г. все имевшиеся типы немецкой бронетехники (Panzerkampfwagen I — IV) признавались достаточными для выполнения стоящих задач, а оснащение всех танков пушками не имело необходимости.

Откликнувшись на предложения генерала О.Лутца, в 1937 г. Х.Гудериан опубликовал свою книгу «Внимание – танки!» («Achtung – Panzer!»). Эта работа и последующие публикации сделали его бесспорным лидером среди немецких танковых теоретиков. Вместе с тем, как показано выше, основы доктрины применения танковых войск вермахта закладывались многими военными специалистами Германии.

Х.Гудериан (слева) изучает обстановку. 1944 г.

Боевые принципы

Главное командование сухопутных сил (Oberkommando des Heeres) вермахта 1 марта 1939 г. издало наставление 645. Учебное наставление по ведению боя для легкой и средней танковых рот легло в основу немецкой танковой тактики и во многом обусловило немецкий «блицкриг» 1939-40 гг.

В разделе «принципы ведения боя», среди прочего, говорится:

  • основной боевой стиль танковой роты – это атака;
  • атака ведется при взаимной огневой поддержке с постоянной и плановой сменой движения и огня;
  • огонь с места более эффективен, чем в движении, поэтому следует стремиться к нему;
  • командиры взводов поддерживают постоянную связь с командиром роты по радио; одиночная боевая машина должна всегда находиться на радио- и визуальной связи с командиром взвода;
  • поддержка атаки танков другими видами оружия, в основном артиллерией, саперами и пехотой является обязательной;
  • как только появятся противотанковые средства противника, следует немедленно отклониться от намеченного плана, атаковать и уничтожить все виды противотанковых средств;
  • таран даже малой бронетехники противника не имеет смысла; обычно он приводит к собственным повреждениям и, следовательно, к потере подвижности.

По материалам военно-исторического журнала «Militär&Geschichte»

Александр Протасов, к.т.н.

История появления в Красной Армии немецкого тяжелого танка T-VI H «Тигр» в качестве трофея малоизвестна и интересна. Этот танк был подбит советскими артиллеристами в бою под Ленинградом, между рабочими поселками № 5 и 6, в январе 1943 г. и остался на нейтральной полосе. О машине непривычного вида и настойчивом стремлении немцев эвакуировать ее к себе в тыл доложили командованию. Маршал Советского Союза Г.К. Жуков, в то время координировавший боевые действия Ленинградского и Волховского фронтов по прорыву блокады Ленинграда, заинтересовался этим сообщением. Он приказал немедленно создать специальную группу для захвата подбитого танка, его доставки в расположение наших войск для тщательного обследования.

В группу, возглавленную старшим лейтенантом А.И. Косыревым, вошли танкисты-ремонтники, саперы и автоматчики. Ночью 17 января, несмотря на непрерывный артиллерийский обстрел подбитого танка противником и неизбежные при этом потери, она обследовала танк. Внутри корпуса, на трансмиссии обнаружили фугас с детонатором, который своевременно обезвредили. Он-то и был причиной непрерывного обстрела танка противником, стремившегося вызвать детонацию фугаса и уничтожить секретную машину. Выявили и характер повреждения, приведшего к потере подвижности: бронебойный снаряд (болванка) попал в четвертый каток левого борта, застрял в нем и заклинил движитель. Буксировать подбитую машину можно было только волоком с помощью нескольких тяжелых танков – потребовалось четыре КВ-1.

В расположении советских войск ремонтники освободили опорный каток от застрявшего в нем снаряда, и танк получил возможность самостоятельного движения: его двигатель и трансмиссия были исправны. Из формуляра машины следовало, что это тяжелый танк Т-VI Н «Тигр» под номером первым. Так, довольно неудачно, закончились его войсковые испытания… После ознакомления с техническими особенностями «Тигра» Г.К. Жуков распорядился отправить его на подмосковный полигон для испытаний, чтобы советские танкисты, артиллеристы и танкостроители смогли детально изучить немецкую новинку и принять соответствующие меры.

Т-VI Н «Тигр» был разработан и изготовлен немецкой машиностроительной фирмой «Хеншель» в г. Кассель под руководством главного конструктора Э. Адерса летом 1942 г. на конкурсной основе. Соперничавший проект разрабатывался машиностроительной фирмой «Порше-КГ» под руководством проф. Ф. Порше и проиграл из-за электрической трансмиссии, требовавшей для изготовления много дефицитной меди.

Танк Э. Адерса имел типичную для немецкого танкостроения того времени компоновку, предусматривающую переднее, совмещенное с трансмиссионным, отделение управления, боевое отделение в средней части машины и моторное сзади. При этом обеспечивался хороший обзор дороги и местности перед машиной, меньшие по сравнению с другими схемами габаритная длина корпуса и вылет ствола пушки за его лобовую часть, но получалась большая габаритная высота машины, а расположенные спереди ведущие колеса были более уязвимы при обстреле лобовой части.

Корпус танка имел коробчатое сечение с вертикальными бортами, верхняя часть которых располагалась над гусеницами. На крыше корпуса, на шариковой опоре устанавливалась цилиндрическая башня с неподвижной командирской башенкой, обеспечивавшей круговой обзор. Амбразура, расположенная в передней части, закрывалась бронированной маской. Башня вращалась с помощью гидравлических и механических приводов.

На позиции

Посадка экипажа в танк производилась через люки, расположенные в передней части крыши корпуса и на крыше башни. В днище имелся аварийный люк-лаз. Специальные козырьки защищали смотровые приборы от грязи и снега при движении танка. Для его буксировки в лобовой и кормовой части корпуса имелись буксирные петли.

Бронирование защищало экипаж, внутренние агрегаты танка и боеприпасы от поражения бронебойными снарядами среднекалиберной артиллерии на дистанции 500 м и большей. Оно изготавливалось из катаных листов гомогенной хромоникельмолибденовой стали средней твердости, которые соединялись электросваркой в шип. Толщина лобовых листов корпуса и башни составляла 100 мм, бортовых – 62 и 82 мм, кормовых – 82 мм, а крыши и днища – 28 мм. Необходимо отметить, что лобовые и кормовые листы корпуса располагались к вертикальной плоскости под углами 9 – 22°, что дополнительно повышало их защитные свойства.

Вооружение состояло из 88-миллиметровой танковой пушки KwK-36L/56, установленной в маске башни, и двух 7,92-мм пулеметов MG 34. Один из них был спарен с пушкой, а другой устанавливался в шаровой опоре в верхнем лобовом листе корпуса. Полуавтоматическая пушка имела длину ствола в 56 калибров, дульный тормоз, систему продувки ствола сжатым воздухом после выстрела, гидромеханический подъемный механизм и электроспуск. Ее бронебойно-трассирующий снаряд имел массу 10,2 кг и начальную скорость 820 м/с. С расстояния 1 000 м он пробивал танковую броню толщиной 115 мм. Наведение пушки на цель, прицеливание, наблюдение за результатами стрельбы и корректировка велись с помощью телескопического прицела. Боекомплект танка был большим: 92 унитарных артиллерийских выстрела и 5 700 патронов к пулеметам.

Обзорность в боевой обстановке обеспечивали три смотровые щели с защитными стеклами в верхнем лобовом листе корпуса и в бортах башни, а также десять перископических приборов наблюдения, установленных в люках крыши корпуса, башне и командирской башенке. Не просматриваемое пространство составляло: смотровой щели механика-водителя – 6 м, смотровых щелей башни – 11 м, перископических приборов люков крыши корпуса – 9 м и командирской башенки – 16 м. Танковая приемно-передающая телефонно-телеграфная УКВ-радиостанция 10WSc/4kWEc обеспечивала связь на ходу в телефонном режиме на расстояние 2 – 3 км. Для внутренней связи имелось переговорное устройство на пять абонентов.

В моторном отделении устанавливался 12-цилиндровый V-образный карбюраторный двигатель жидкостного охлаждения «Майбах» HL210P45 с номинальной мощностью 478 кВт (650 л.с.) при 3 200 мин-1, позволявший танку двигаться с неплохой для него максимальной скоростью 44 км/ч. Этот мотор разработали уже в военное время, в 1942 г. Он был верхнеклапанным, с рабочим объемом 21,4 л, степенью сжатия 7,5 и углом развала между цилиндрами 60°. Располагался продольно, маховиком в сторону лобовой части.

Двигатель имел туннельный картер, коленчатый вал с дисковыми щеками, являвшимися одновременно коренными шейками, роликовые цилиндрические подшипники коленчатого вала, вильчатые шатуны двутаврового сечения. В систему питания входили четыре карбюратора «Солекс» с падающим потоком. Пуск производился электростартером мощностью 4,0 кВт (5,4 л.с.) или вручную инерционным стартером. Для облегчения пуска использовались паяльная лампа в качестве предпускового подогревателя и ручной насос для прокачки охлаждающей жидкости.

Двигатель имел сравнительно небольшие массу и габариты – 1 000 кг (сухая масса) и 1 205х892х900 мм. Таких моторов на этих танках установили 250. В дальнейшем использовали более мощные, но менее форсированные (с рабочим объемом 23,04 л и степенью сжатия 6,8) двигатели «Майбах» HL 230P30, развивавшие 515 кВт (700 л.с.) при 3 200 мин-1,требовавшие бензин OZ-74. Они же ставились на тяжелые танки T-V «Пантера» и T-VIB «Королевский тигр».

Механическая трансмиссия состояла из карданной передачи, 9-дискового главного фрикциона, работавшего в масле, 8-ступенчатой безвальной коробки передач с синхронизирующим устройством, планетарных механизмов поворота с двойным подводом мощности и планетарных одноступенчатых бортовых передач.

Карданная передача соединяла двигатель с главным фрикционом. Она проходила под боевым отделением корпуса и состояла из двух карданных валов и промежуточной опоры. Привод управления главным фрикционом имел пневматический сервобустер, обеспечивавший его плавное включение. Коробка передач монтировалась в одном картере с главным фрикционом и имела полуавтоматический гидросервированный привод управления. Механизм поворота обеспечивал два фиксированных радиуса поворота на каждой передаче и поворот на месте с расчетным минимальным радиусом, равным половине ширины колеи машины (1,47 м).

Движитель танка состоял из мелкозвенной гусеничной цепи цевочного зацепления с открытым шарниром, восьми опорных катков большого диаметра, расположенных в шахматном порядке, направляющего колеса с механизмом натяжения и ведущего колеса переднего расположения с двумя съемными зубчатыми венцами. Гусеничная цепь состояла из 97 траков с развитыми грунтозацепами и имела значительную ширину, равную 725 мм. Опорные катки – сдвоенные, обрезиненные. Их расположение в шахматном порядке снижало нагрузку на грунт, но при этом усложнялась конструкция движителя, его эксплуатация и ремонт в полевых условиях.

Подвеска катков – независимая торсионная, с гидравлическими телескопическими амортизаторами, установленными на передних и задних ее узлах, и резиновыми ограничителями хода балансиров. Она допускала возможность движения танка с довольно высокой средней скоростью по шоссе и местности, составлявшей соответственно 35 и 15 – 20 км/ч.

Электрооборудование выполнено по однопроводной схеме, с напряжением 12 В (в сети питания стартера 24 В) и с «минусом» на «массе». Источниками электроэнергии служили генератор постоянного тока мощностью 1 300 Вт и две стартерные 12-вольтовые аккумуляторные батареи емкостью по 150 Ач, соединенные параллельно-последовательно. Имелся обогрев аккумуляторных батарей двумя электрическими спиралями мощностью 100 и 300 Вт. Последняя использовалась для быстрого обогрева батарей от постороннего источника питания.

Танк имел хорошую профильную проходимость: мог преодолевать на сухом твердом грунте подъем крутизной до 35°, ров шириной 2,7 м, эскарп с высотой стенки 0,8 м и брод с твердым грунтом глубиной до 4,0 м (с оборудованием подводного вождения). Среднее удельное давление на грунт было большое – 0,103 МПа (1,03 кгс/см2), что не всегда позволяло двигаться по снегу, песку, грязи и т.п. Клиренс составлял 525 мм. Запас хода по топливу по шоссе небольшой – 160 км.

«Тигр» имел внушительные массо-габаритные характеристики – 56 т боевой массы и 8 420х3 600х2 940 мм. Следует заметить, что габаритная ширина машин создавала неудобства при их перевозке по железной дороге. Наружные опорные катки снимались, а гусеницы заменялись более узкими, «транспортными».

Тигр позднего выпуска

Экипаж танка состоял из пяти человек: командира, наводчика, заряжающего, радиста и механика-водителя. Радист выполнял обязанности пулеметчика. Командир, наводчик и заряжающий находились в боевом отделении (в башне), а радист и механик-водитель в отделении управления.

Танк для своего времени имел сильную броневую защиту и мощное вооружение. На базе «Тигра» были созданы командирский танк, ремонтно-эвакуационная машина и тяжелая самоходная артиллерийская установка (САУ) с 380-мм мортирой.

«Тигр» находился в серийном производстве с 1942 по 1944 гг. За это время изготовили 1 350 машин, из них в 1942 г. – 80, в 1943-м – 650 и в 1944-м – 620.

Знание конструктивных особенностей «Тигра» позволило разработать тактические основы борьбы с ним, создать новые бронебойные снаряды (подкалиберные и кумулятивные), своевременно начать производство тяжелых САУ СУ-152, оказавшихся неприятной неожиданностью для немецких танкистов, подтолкнуло разработку новых, более мощных орудий для средних и тяжелых танков.

Схема бронирования

Летом 1943 г. под Курском немецкое командование впервые использовало для широкомасштабного наступления эти танки в большом количестве (133 на южном фасе и 45 ед. на северном фасе выступа обороны советских войск). Но надежды на массированное применение тяжелых танков и САУ (472 из общего числа 2 700 ед.) не оправдались. Наступающие войска в результате ожесточенных боев оказались перемолоты и обескровлены. Им пришлось перейти к обороне. В основе успешных действий Красной Армии на «Курской дуге» в немалой степени лежало знание уязвимых мест тяжелых немецких танков, о которых «рассказал» трофейный «Тигр».

Тяжелый танк «Тигр»: 1 – мортирки для стрельбы дымовыми гранатами; 2 – ящик с прикладом и сошкой спаренного пулемета; 3 – бинокулярный прицел; 4 – бортовой люк; 5 – вентилятор; 6 – блок предохранителей; 7 – антенна; 8 – сиденье командира; 9 – лючок для стрельбы из личного оружия; 10 – командирский маховик поворота башни; 11 – ограждение пушки; 12 – механизм поворота башни; 13 – укладка пулеметных лент; 14 – топливный бак; 15 – сиденье наводчика; 16 – гидромотор поворота башни; 17 – механизм управления поворотом башни; 18 – амортизатор; 19 – педаль сцепления; 20 – педаль тормоза; 21 – сиденье механика-водителя; 22 – механизм поворота; 23 – дисковый тормоз; 24 – радиостанция

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *